Наш адрес:    111401, Москва,    ул. Металлургов, 5    тел. (095) 306-3273    по четвергам с 19.00    info@perovo-speleo.ru    Схема проезда.

Speleo-flash --»    Screensavers    & wallpapers --»

Наши друзья:

Счетчики:

	О Фиджи.
	Сборная солянка от Пахи.
	Место мне досталось возле окошка, сразу за крылом…
	СОДЕРЖАНИЕ Место мне досталось возле окошка, сразу за крылом… Был тут в деревне недалеко от Сувы … Ты ещё помнишь о существо-вании островов Фиджи в Тихом океане? Съездил, погонялся в океанском плавании на Fiji Ocean Swim... День борьбы со СПИДом Стюардессы в восточного покроя платьишках, что-то такое в красных тонах и облегающее, улыбались посекундно и источали пластмассовое радушие, чуть скрывающее полное презрение к русским пассажирам. Аэробус вырулил, разогнался, и огни Ленинградки, кольца и окраин затянулись облаками. Мониторы несли свою нескончаемую канитель про средства спасения и, наконец-то, успокоившись, показали на карте России маленький самолётик, медленно ползущий на восток. Корейские девушки раздали всем наушники, потом смоченные тёплой водой салфетки, и, наконец-то, принялись развозить ужин. Не дожидаясь раздачи, я распечатал прикупленную в Шереметьево бутылку кальвадоса и начал заливаться солнечным теплом французских яблок. Когда подкатила тележка, я уже был приятно возбуждён и слегка голоден. На пожрать предлагались корейский рис с овощами или спагетти с говядиной. Решил не рисковать, взял макароны. Еда оказалась разного цвета и формы, но одинакового пластикового вкуса. На том же ряду, что и я, но в середине, сидел человек лет сорока, в видавшей виды футболке, слегка взъерошенный, похож на моряка, летящего на смену экипажа, только гораздо менее пьяный. Пару раз оглянувшись на меня, он протянул мне свой стаканчик. Я налил. Выпили, потом ещё. Сели рядом, налили, разговорились. Типичный с виду работяга оказался директором преуспевающей компьютерной фирмы, разрабатывающей софт и делающей караоке-диски на русском языке для корейской компании. Постепенно бутылка пустела, а голова тяжелела. Александр рассказывал про Корею, куда он чуть ли не каждую неделю летает. Про компаньонов, местную обстановку и т.д.  Я спросил про цифровой фотоаппарат. Мне он нужен, чтоб отсылать фото на сайт и, если получится, в журнал. Хотел бы купить в корейском дьютифри. Тут я и узнал, что технику надо брать в Москве, что в Корее она дороже и прилично. Но Саша сказал, чтоб я не унывал, а утро вечера мудренее. Так оно и оказалось, ведь как кончился вечер никто не помнил. Стюардесса (наша, русская, сострадательная) разбудила нас на посадке. В тёмно изумрудном стекле Жёлтого моря за иллюминатором было впаяно несколько живописных кусочков земли и букашки-пароходы, волочащие за собой белые кильватерные нитки. Башка потрескивала. Самолёт как-то очень быстро и незаметно очутился возле аэровокзала. Прошли корейскую таможню и очутились в аэропорту Инчеон. Грандиозная штука. Построенное пару лет назад для чемпионата мира по футболу, полгода оно обкатывалось военными, чтоб узнать, как лучше организовать работу служб аэропорта. Получили Сашин багаж. Мне достались клюшки для гольфа. Нарисовались встречающие корейцы, и выяснилось, что у них сразу же запланирован гольфклуб. Это хрен знает где, ехать было стрёмно, был вариант не успеть вернуться к отлёту. Ну, довёл я их до тачек. Жара в Сеуле стояла, градусов под сорок. Башка всё сильней трещит. Тут товарищ бизнесмен вытягивает из сумки приличный такой фотоаппарат и отдаёт его мне: владей, типа, и всё такое. Я припух резко от такой информации. Ты, говорю, хоть мои координаты возьми. «А зачем мне они? Приедешь в Москву, отзвонишься. Покажешь что там, на Фиджи творится», — отвечает. Тачки с встречающими растаяли в раскалённом асфальтном мареве, и я побрёл осваиваться с аэропортом, где мне предстояло провести 7 часов, и новым аппаратом. Прежде всего, купил карточку и отзвонился. Дурацкое чувство. Прошла какая-то ночь, а вокруг сплошь корейцы, чужая речь, интернет-автоматы повсюду, а в трубке тот же родной голос, что и вчера. Деньги на карточке закончились быстро, а голова медленно трещала по стыкам черепных костей. Для начала знакомства с аэропортом решил убить жажду. В магазинчике выбрал красивую бутылочку с алоэ на этикетке, припоминая одесские впечатления от минералочки с алоэ с похмура. Но не тут-то было. Внутри оказалось что-то типа сладкого компота с кусками «живительного» растения. Купил зажигалку, сигареты, вышел на улицу. Было ещё совсем утро, но зной обжигал. Возле симпатичных ящиков с песком расселись немногочисленные курильщики. Перед терминалом то и дело останавливались автобусы, забирая и привозя толпы пассажиров, но в таком огромном сооружении они все растворялись без следа. За ограждением эстакады, ниже уровнем изгибалась спина гигантского инопланетного дракона с космическим плавником на ней — ещё какое-то здание аэрокомплекса. Прошёлся, опробовал камеру, сделал несколько снимков. Какая-то поджаренная до красноты европейка занималась тем же самым, пялилась на стеклянную громаду аэровокзала в глазок фотоаппарата. «У меня посолиднее будет», — подумалось не без тщеславия. А огрызки кальвадоса всё рвались наружу. Решил попробовать придавить их сверху какой-нибудь пищей. В забегаловке заказал удонг с кимчи, такой острый супчик с круглой вермишелью и капустой. Еле отхлебал половину, хотя до сих пор жалею. Вкусняжка. Пошёл шибаться по внутренностям Инчеона. Вот, например санузел. Возле входа фонтанчик для питья, внутри полумрак и возле умывальника бреется кореец, на стене фотопортреты дежурных уборщиков. В дизайне тщательно сбалансированная смесь традиций и хайтека. Тёмного дерева и матового металла. На второй и третий этажи можно попасть в огромном лифте, а можно на эскалаторах. В центре — сосновая рощица в два ряда, прямо внутри здания. Между деревьями бассейн с фонтаном и стоящими на дне тарелками под деньги. Кидаешь и стараешься попасть в них. Наверное, с утра, когда чистят, корейцы оставляют там пару монеток для образца. Забросил и я пару рублей. Дальше я с большим трудом убивал время. Походил по магазинам, поудивлялся большим ценам. Обошёл из конца в конец все этажи и решил, что пора покидать гостеприимную корейскую землю, перебираться в транзитную зону. Зарегистрировался и пошёл в торговые ряды дьюти фри. Ассортимент не поразил, цены разочаровали, продавцы поднадоели. Зато голова начала проходить. Так и не купив себе ничего, но отметив отдел с North Face на будущее, пошёл в зал отлёта. Здание, несмотря на огромные размеры, очень логично организовано, поэтому потеряться в нём нормальному человеку сложно. Нашёл свой зал вылета, захожу и понимаю, куда я лечу. Первый раз я увидел фиджийцев. Да, ничего, тоже люди, хотя если все такие… До посадки ещё немного времени оставалось, и я пошёл искать курилку. Это оказалась комнатка метров пять на десять, набитая людьми. Сразу приметился мне один господин подозрительной наружности. Футболка и лицо мятые, волосы кудрявые до плеч изрядно засалены, потряхивает мужика. Ну, думаю, наш клиент! И смотрю — сомнений быть не может — синий LM в кармане. А сам меж тем с каким-то чуваком по-английски треплется. Ну, я подождал маленько, потом спрашиваю: «Русский?» «Только чуть-чуть»,- отвечает. Как так, чуть-чуть не бывает! А он объясняет, что он белый и пушистый канадский инженер, а таким он стал за полгода строительства электростанции на Сахалине. Вот такая, блин, метаморфоза! Проходя на посадку, увидел в окне посадочной галереи наш А-330 красивого ультрамаринового цвета. Подумалось, какой же он маленький! Стюардессы стали заметно приветливее. Видимо оттого, что здесь я уже был не русским, а просто белым человеком и, насколько я заметил, теперь натянутое отношение было к летящим здесь фиджийцам. Тесный, скоростной постиндустриальный мир не успел за короткое время своего существования поломать изоляционистские перегородки в головах человеков. Теплее всего отношение было всё равно к землякам-корейцам. Ужин выдали всё с тем же пластмассовым вкусом, правда, на десерт дали забавную штуку — желе алоэ. Всё-таки корейцы загадочные парни. Мы им нарывы лечим, а они жрут в любом виде. Кстати, вкусно. Самолётик на экране телевизора переполз Пуссан и вылез на синюю краску Тихого океана. В наушниках передача по истории джаза уже проиграла полный круг, и дядька снова начал рассказывать про Дэйва Брубека. Я нагрёб под себя три подушки и начал проваливаться в сон. Проснулся оттого, что самолёт начал проваливаться подо мной. На экваторе болтало. Мигали лампочки с просьбой пристегнуть ремни, об этом же просили в наушниках. Глянул на мониторы: скорость 780, высота 11700. Без мазы дёргаться. И уснул. С утра под крылом сплошные облака. Ни просвета. Умылся, позавтракал, нырнули в облака. Подлетаем. В иллюминаторе знакомые по рекламным проспектам картинки островков-курортов. И большая земля - Вити-Леву. Снижаемся, вокруг одни деревухи, поля, огороды, склады, мастерские какие-то. Где-то там молодой Шон Конери — 007 пришёл в бар на побережье. Время назад! Такой же и аэропорт. Неясные псевдоколониальные открытые галереи. В холле встречает банда папуасов с гитарами, поют приветственную песню. На стойке индуска-пограничница вытягивает из меня цель приезда и сколько у меня денег. Смотрит с подозрением. «А какой ещё документ есть кроме паспорта?»,- переписывает номера банковских карточек и отпускает. Всё, я на Фиджи.
	Был тут в деревне недалеко от Сувы ...

… Едешь сначала минут сорок на машине. Переезжаешь речку Рева по мосту. Мост своеобычный, старый и ветхий. Когда по нему едет фура, движение останавливают полностью, чтоб не перегружать опоры. Потом приезжаешь на берег речки, всё той же Ревы, которая здесь петляет. Оставляешь машину на стоянке, а сам ломишься в лодку, стоящую у причала. Такая здоровая длинная пирога с мотором. Пять минут, и мы подъезжаем к противоположному берегу чуть выше по течению. Чтобы тебя приняли за нормального чувака, надо представить себя церемонией совместного распития кавы. Церемония называется Севу-севу. Привозишь с собой купленные в магазине корни, типа веника связанные. Дары вождям. Они напрягают чувака, тот метётся и толчёт их в железной ступе ломом. Потом все идут в community house. Большая изба, застеленная циновками. Посредине ставят выдолбленную из местного черного дерева лохань на ножках, таноа. В неё наливают воду, порошок из корней заворачивают в тряпку и бадяжат в этом тазу. Вода стаёт коричнево грязной. Получается взвесь, как глиняная. Потом все садятся кругом, слова бормочут, хлопают в ладоши, и главный берёт плошку из половинки кокосовой скорлупы и подаёт её по очереди всем. Выпил — похлопай. Наверное, кто хлопать уже не может, тому больше не наливают. Но наши привыкшие к водке организмы не пробрала их заморская дрянь. Только ссать охота и всё. А предполагается, что ты должен расслабляться от нее и одуевать. Мы попили маленько, потом пошли погулять. У них в этот день было две недели траура по жене бывшего президента, Рату Мара. Он умер полгода назад, а она была вождём племён в районе этой реки Рева. Местные чуваки, все в чёрном, понатаскали жратвы в дар всему этому мероприятию по поминкам и засели в community house кавы хлебнуть, помолиться типа. А потом, часа через два, хорошенько успокоившись, почесали со своей поклажей в главную деревню, собственно пожрать на поминки. Деревня, кстати, у них ухоженная. Везде бетонные дорожки, мостики через ручьи. Одна деревня тут же переходит в другую. Весь берег в этом районе заселён. Сходили в главную деревню. Там, конечно всё побогаче. Промальп работает — местные в главной избе черепицу силиконят. В самом конце деревни дошли до старого католического храма. Там раньше стоял английский гарнизон. В бывших казармах сейчас школа, а храм, хоть в нём и служат до сих пор, пришёл в запустение. А на службу собирают не колоколом как раньше, а местным барабаном, напоминающим долблёную лодку. Такое слияние культур. Ещё ездили искать место под пикник, и я был в лесу. Чума, как странно. Всё очень похоже на наш лес, то есть смотришь в общем плане: деревья есть с листиками, есть и с иголками, сосна типа. Под ногами трава, кусты сбоку. А начинаешь разглядывать — всё другое, ни одной травинки такой же как у нас. Сосна, например, оказалась гигантским хвощём. Как будто инопланетянину дали задание нарисовать земной пейзаж по памяти. Да о чём говорить, звёзды здесь все другие и месяц не вбок рогами, а вверх.

	Ты ещё помнишь о существовании островов Фиджи в Тихом океане? ...
	... Так вот, пишу тебе о них напомнить. Я всё-таки до них долетел. Сижу здесь под пальмой уже 2,5 месяца и смертно завидую своим друзьям, которые покоряют разные там глубины и высоты. Потому как я здесь ничего не покоряю. Страна здесь маленькая, тропическая, никто никуда не торопится. Все благие начинания вязнут в непробиваемом спокойствии местной бюрократии. Так много времени, признаться, я не бездельничал со времён учёбы в Академии. Пишу, сидя в кресле перед открытыми настежь дверями на балкон. Белая балконная решётка освещена светом из комнаты, за ней на фоне тёмного уже неба видны очертания пальм и огни проезжающих по набережной авто. Чуть справа тёмная громада Дома правительства с башней и светящимся циферблатом часов на ней. Через сорок минут колокол отобьёт семь раз. А сейчас все звуки тонут в настойчивом шелесте ливня, заливающего Суву весь сегодняшний день. Но это ещё ничего, когда я прилетел, дожди не прекращались две недели ни на час. А сейчас вдруг дикие ухающие крики перекрыли шум воды. Это на новозеландские регбисты вышли на поле тренироваться — им всё нипочём. А перед тренировкой для подъёма духа и боевого настроения они пляшут Хаку, воинственный танец Маори, с высовыванием языка и корченьем страшных рож для отпугивания духов смерти. Регби вообще здешнее всё. По всему Тихому океану эта игра куда популярнее футбола и прочей истории. В каждом квартале в Суве есть поля для регби, все дети играют, все взрослые (включая женщин и детей, впрочем) смотрят и болеют. Я один раз возвращался из спортзала, а в это время закончился матч. В автобус со мной залезла толпа детей лет 10-12. Мальчишки, но в основном девчонки с флагами, в школьной форме. А автобус у них здесь из классических фильмов про страны третьего мира. Индиана Джонс, Крокодил Данди и всё такое. Стёкол нет, в дождь окна просто закрывают тентом. А по всему салону развешены кенвудовские колонки из которых на всю громкость качает либо что-то местное, либо регги. Эти школьницы так рьяно подпевали и подпрыгивали в такт, что автобус качался даже на остановках. Флаги во все стороны, ветер в лицо — красота! А вот с развлечениями здесь совсем туго. Все активитиз на ресортах, а те на другой стороне острова. Дело в том, что наш остров, Вити Леву разделён горной грядой, и если у нас климат дождливый, хотя и тёплый, даже сейчас, зимой, здесь 25-30.  А на другой стороне солнышко постоянно, поэтому весь отдых там. А поскольку я здесь всё-таки немного работаю, то на той стороне бывал только проездом. А в Суве, хоть и стоит она на берегу океана в красивой бухте, пляжа нет, мало того, нет вовсе места для купания. Чтобы искупаться нормально, надо ехать в Пацифик харбор, в 60 км от города. Или на водопады, в другую сторону. Там сделан парк в джунглях с дорожками, мостками, запрудами, чтоб можно было нырять и купаться. Течёт там пресная речушка-ручей. Тоже клёво, хоть и не океан. В городе же есть несколько бассейнов, причём недорогих и очень качественных. Вобще, с здоровым образом жизни у них всё в поряде. На улице почти никто не курит, а пить вообще нельзя нигде кроме баров и дома. Молодёжь вся очень здоровая и в прямом и в переносном смысле. Красавцы ходят по улицам, не то что в Москве. Почему-то у нас с парнями нормальными напряжёнка, а у них вот с девушками напряг, что не может не печалить. Ни в какое сравнение не идут с нашими красавицами. Коренастые все. У них даже на женском туалете женщина изображена с ногами, начинающимися в бёдрах на ширине плеч. такая тумба. Фиджийский стиль. Вот такая в кратце жизнь фиджийская. На самом крупном из 330 островов Фиджи.

	Съездил, погонялся в океанском плавании на Fiji Ocean Swim...
	[ … Оказалось, всё дело происходит на офигенной красоты острове достаточно далеко (больше часа на скоростном катамаране) от большого острова. Понаехало туда настоящих спортсменов. Трасса 3км прям в океане вдоль берега, кольцом, так что пол трассы нормально, а пол трассы с течением борешься. Смотришь на риф под тобой, а он почти не движется, хоть ты и выгребаешь изо всех сил. Короче, первые места все естественно профи взяли — австралы и америкосы. Они три км за час проплыли три места с разрывом в минуты. Я пришёл где-то в середине за час 25минут. Получил какую-то сомнительную награду за 2 или 3 место, я так и не понял, в возрасте 30-39.  Но интересно очень. Негров не было совсем, с Фиджи только одна индуска, местная чемпионка, пришла второй среди женщин, тоже где-то за час. Вся толпа послабже заявилась на 1,5км. Лучший результат 57 минут, то есть, если б знал бы прикуп, пришёл бы на 1,5 в медалях. Но зато трёха круче, вылез на берег, как жаба подваренная. Воды нахлебался, язык еле ворочается, короче клёво! ] Недавно прочитал в кафе объяву про Fiji Ocean Swim, большой океанский заплыв на 3 и 1,5 км. Решил запробовать. Походил в бассейн. Здесь недалеко 50 метров бассейн открытый, ему ещё года нет. Короче, 20 поехал в Нади. Заночевал в отеле, с утра на паром. Паром идёт с Денарау. Это такой скромный приют мирового капитала. Остров, отделённый от остальной земли 15 метровым каналом. Переезжаешь мост и начинаешь чихать и чесаться — это раздражает бриллиантовая пыль и запах зелёных купюр. Это повсюду. В аккуратных каналах, выложенных валунами, прорезающих весь остров, по которым рассекают крутые глиссеры, на многочисленных гольфовых площадках с электромобилями и, естественно в шератонах-новотелях и прочей нечисти с бесчисленным количеством пяти звёзд, перемежающихся с «коттеджными посёлками», застроенными лично скромными стяжателями мирового денежного запаса. По идеальным (на Фиджи-то) шоссе курсируют автобусы со скамеечками и соломенными крышами в местном стиле. В порту стоят яхточки. Понятно, что за яхты. 7 утра, садимся на паром. Им оказывается небольшой скоростной катамаран. Кроме меня Человек двадцать. Все белые, только одна индуска с мамой и один индус с девкой, кстати, офигенной, ну да ладно. Из разговора выясняется, что индуска — какая-то местная чемпионка и входит в десятку лучших пловчих Тихоокеанского региона. Постепенно я начинаю понимать, куда я попал. После часа тряски по кочкам начинающего волноваться Океана подъезжаем к острову Мана. Небольшой островок, где-то 7 на 2 км. На нём четырёхзвёздочный курорт. Как положено, белый песок, голубая лагуна, зелёные пальмы, чёрные негры. Чёрные негры с гитарами и негритянками, группой около 20 человек ждали нас на берегу. Мы пересели в большую моторку и пристали к берегу. Встречающие закурлыкали встречную песню, выбежали трое с ритуальными топорами в тростниковой одёжке и сплясали людоедскую польку. Буржуи добродушно улыбались, некоторые подтанцовывали, но несмело. Мы потянулись к большому дому с верандой, на которой нас ждали организаторы. Главный, Paul Mc Coy, задвинул приветственный спич, нам раздали заявки на регистрацию. Я заявился на 3 км. Получил пакет с жёлтой шапочкой (тем, кто на 1,5 выдали синие), проспектами курорта, бутылкой спонсорской Fiji water, коробочкой с маслами для тела и футболку с рекламой мероприятия. Вокруг суетилась пара репортёров с камерами, а нас тем временем нумеровали. Номера фломастером написали на руках и ногах. Пока ещё ехали, со мной рядом сидела бабуля родом из Сувы. Она привезла из штатов, куда её когда-то увёз жених, своего сына с невесткой и двумя внуками, что характерно, и сын и внуки получились белыми. Один из внуков — здоровяк лет 20 на меня теперь перед стартом мрачновато поглядывал. Толпа постепенно увеличивалась, подтягивались те, кто прилетел самолётом и те, кто ночевал на курорте. Оказалось, что практически все присутствующие либо фанаты такого рода гонок, либо спортсмены-профи. Короче, стало мне маленько не по себе. Стушевался парень. Но, думаю, не корову проигрывать, да и русские, типа, не сдаются. Короче, решился побарахтаться. А бабка эта, американо-фиджийская, ещё подначивает, мол, какую шапочку выбрал? Синюю или жёлтую. Тут начали об особенностях трассы и правила рассказывать, а у меня новая напасть. Девки фиджийские, которые на обеспечении, меня не в тот протокол записали. На 1,5 км. с номером 71. Пришлось перерисовывать номер на 21, ведь на 3 гораздо меньше плывёт. Толпа тут начала кремом натираться, который выдали. Ну, думаю, неженки. В это время Пол позвал нас на пляж стартовать. Рассказал ещё раз про трассу, объяснил, что финиш на берегу, между вот этим и вот этим флагами, а не между соседними. Аборигены подскочили и снова попугали нас пляской с топорами. Вдоль трассы разъехались спасатели на каяках, скутерах и катерах, Пол дал сигнал и все ломанулись в воду. Я кролем отродясь не плаваю. Не имею такой привычки. По мне очень не экономичный стиль. Короче, брассом всегда плаваю и всё. А тут смотрю, а эти черти все кролем замахали. Вот, думаю, лоси хреновы, обижают русскую кровинушку. Делать нефига, попонтуюсь и я, пока возле берега. Помахал маленько, фонтанчики лидеров умчались вперёд, я начал сдыхать и перешёл на брасс. Но держусь в темпе, чтоб совсем в заднице не остаться. Короче, ближе к первому бую начал пробираться вперёд. Возле буя обошёл ещё парочку, все, вроде, растянулись, пошла работа поспокойнее. Но тут пошло навстречу течение и волна. Погода не сахар выдалась, то дождик, то ветер. Вот волна и пошла в рожу. Наглатываешься, стоит зазеваться. Очки потекли, глаза щипет. А вниз смотришь, там всякие красоты, рыбки разноцветные, кораллы, водоросли, покрышка автомобильная, снова рыбки. А буй следующий как прилип к горизонту. Но смотрю, ещё кого-то прогрёб. Ускоряюсь, а внизу пейзаж почти не движется. Но гребу-гребу, гляжу, пошёл буй ко мне. В общем, длинный этот участок навстречу течению утомил донельзя. Подгребаю уже к повороту назад, как один из отставших лёгко так меня обходит, достаёт фотоаппарат подводный и меня фотает. Я от такой наглости всю злость утратил. Осталось только улыбаться. Ну, развернулся и втопил на финиш. Клёво, волна попутная, скользишь по ней к берегу, скорость, солнце вышло, красота вокруг. Такой подъём пошёл, выплыл я на берег, толпа бодрость всякую мне орёт, к флагам проводили, результат записали. Молодец, говорят, только на своём, английском. Пошёл я в душик, вышел и понял, что зря я про пижонство буржуйское думал. Шею и подмышки руками до крови стёр, пока грёб. Надо было кремом-то намазаться. Тут какая-то эйфория пошла, все друг другу улыбаются, слова говорят хорошие, даром что капиталисты. Посидели, отдохнули, ливень начался — ужас. Ну, переждали его, все потянулись на ланч и награждение. А оказалось, что ланч-то за бабки. А у меня в обрез. Ну, я рожу посерьёзней и, типа, про режим, что, мол, после нагрузок жрать нельзя. А сам вот-вот блевану с голодухи. Минут через 15 наконец-то начали награждать. Торжество получилось семейное. В том плане, что первое место среди мужчин и женщин на трёхе заняли брат с сестрой из Австралии. А папаша их по ходу один из главных спонсоров соревок. А второе и третье у мужчин заняли те самые два брата из Огайо, которые внуки, со мной ехали на пароме. Причём, второе место с первым приплыли одновременно, просто американец не в те ворота пробежал. А мамочка их, американка, пришла третьей у женщин. Все призёры где-то за час доплыли. А вот те, кто 1,5 плыли, слабаки все оказались, тоже почти час плыли, а дистанция в два раза короче. Тут пришло мне время на обратный паром торопиться. Дайте, говорю, свой результат посмотрю. Час двадцать пять, говорят. Ну, я подрываюсь уходить, а они мне, типа вы в возрастной категории 30-39 приз выиграли, ну и подарили мне набор мужской косметики местного профиля. Приятно. А с американской семьёй мы потом вместе на пароме ехали. Катамаран был уже большой, не качало, шёл быстрей, но заходил на все окрестные острова, забирал отдыхающих. Вот это курорты там на островках! Аж тошно. Американцы оказались нормальными, даже мрачный внук перестал на меня хмуриться, а с мамашей мы почти всю дорогу проговорили. Она посоветовала всегда перед плаванием мазаться вазелином;-) и безопасности в пещерах. Оба предложения весьма актуальны…
	День борьбы со СПИДом
	Вануату — маленькое островное государство в Южной части Тихого океана. Столица, Порт Вила, расположена на острове Эфате. Раньше, во времена колониализма всё это называлось Новыми Гебридами. Сейчас, как и почти отовсюду, проклятые колонизаторы смылись с Вануату, оставив после себя английский и французский языки, правостороннее (от французов) движение и от них же классные круассаны, колбасы, сыры и вина в магазинах. Не знаю, что осталось после англичан кроме языка. Может быть газоны? А вот папуасы остались сами по себе. Они были здесь до французов и англичан, остались и сейчас. Чёрные, много чернее фиджийцев, маленькие и волосато-кучерявые. В очень мелкий завиток. И с фрау у них такая беда. Мелкие, коротконогие, ну и с волосами. Причём часто даже на лице. Но бывают и ничего. Редко, но бывают. Я здесь уже второй день. Прилетел с Фиджи, где за полгода так прижился, что вчера в баре встретив фиджийца, обрадовался и разговорился с ним как с земляком. Пьяный был, наверное. Да я и сейчас пьяный, но сегодня земляков рядом нет. День тянулся долго. С утра походил туда-сюда по городу, вернее по тому, что называется городом, размером это больше напоминает главную усадьбу колхоза-миллионера. Только дома городского типа. Да, было же такое понятие ПГТ, посёлок городского типа. Оно и есть. Точно. Только стоит на берегу Тихого океана. Погода не радовала и вчера, а сегодня к вечеру и вовсе задождило. Время как-то нужно было убивать. Вышел из гостиницы, по Мэйн стрит (такое географическое название — главная улица) марширует оркестр с дудками, наигрывая фривольные маршики, а за ним толпа активистов с плакатами. День борьбы со СПИДом. Дождик брызжет неясный, типа переспелого тумана, а они вышагивают, смеются. Ну, пусть смеются. Я пошёл в кафе зашёл, La Terrasse. В этом плане французы тоже чувствуются. Кафешки на каждом углу и вполне приличные. Попил кофейку, пошёл на набережную прогуляться. Пошёл, конечно, громко сказано, потому что 30 метров — это расстояние до набережной почти отовсюду из города. Набережная, sea front, скорее парк, чем улица, сплошной газон, пальмы, скамейки. К каждой пальме подведено электричество — из земли выходит шланг с розеткой. Посредине стоит веранда для мероприятий. Сегодня мероприятие — день борьбы со СПИДом. Все товарищи с плакатами собрались вокруг сцены, хор поёт, речи про несчастных в Ботсване, унижение больных и всё такое. Рядом возвышается здание ANZ банка с огромной красной анти-СПИДовой лентой по всему фасаду и надписью рядом E-bank. Побродил вокруг, скука. Зашёл в Mamu bar. Тёмное дерево, якоря по стенам, приятная барменша. Мэрилин. Спрашиваю: «Что так тихо в городе? Вчера до 11 ночи шлялся, везде пусто». " А ты заходи после 11. У нас вход платный и туса собирается. Бухают, пляшут, как положено». Допил кофе, выпил Southern Comphort с ледком и потянулся в гостиницу. Радио, такое жизнерадостное с утра, пробуждающее бодрой смесью зука, регги и местных мелодий, вечером умиротворяло жителей рассказами о несчастной доле больных СПИДом, проповедями и христианскими песнопениями. Лёг почитать, но купленный на Фиджи Керуак по-прежнему мучился похмельем и ложным стыдом по поводу сдохших мышек и рыбок. Подремав и слазив в ванну, решил-таки спуститься и посмотреть, что за шабаш собирается по ночам в Маму-баре. Дождик прекратился. В жёлтом свете фонарей на ступеньках по обе стороны улицы сидело человек двадцать хорошенько подогретых спиртным папуасов, орущих друг на друга и на прохожих. Половина приплясывала здесь же, на улице, благо музыка орала достаточно громко. Возле выкрашенных зелёной краской деревянных дверей сидел охранник, задрав ноги на столик. Перед ним стоял ящик, в который он складывал полученные от посетителей деньги. Рядом на доске мелом был написан нехитрый прейскурант: Gents — 300vt; Ladies — 200vt. То есть два и три бакса соответственно. Второй секьюрити шмонал какого-то вдрызг пьяного вануатца, как фокусник вытаскивая у него из одежды фляжки с бухлом. Клиент был щуплый и смешно подёргивался в суровых руках правосудия. Я забашлял и прошёл внутрь. Прилично накурено, по сторонам сидят люди, на танцполе, вернее на небольшом свободном пространстве танцует человек 5. Регги. Для начала заказываю текилы. Что характерно, пытаются забодяжить со спрайтом. Попытка пресечена. Объясняю про соль и лайм. Удивительно, никто текилу не пьёт что ли. Впрочем, кому здесь пить. Одни папуасы, сосут своё пиво до сизости. Самый активный папуас на танцполе зажигает под какое-то местное регги. Бейсбола задом наперёд, шорты ниже колен, бородка неясная. С ним подозрительная дама — белая футболка, чёрные штаны, мутный взгляд и недостача резцов в улыбке. Также присутствовали несколько разновозрастных бабцов в отдельной компании. Такое впечатление, что чуть ли не мамы с дочами. Одна, в очочках была, кстати, в принципе ничего. Видимо не местная, какое-нибудь Самоа. То есть, мордочка как у учёной обезьянки, а не как у злобного бабуина. А чел в бейсбе разошёлся, винтом крутится, зазывает, что, мол, бро, давай запляшем по-нашему, по-вануатски. Ну, я накатил ещё и вышел потрястись. Танцуем, а чувак этот мне девку свою подсовывает, типа вот с ней попляши. А мне не пофиг-ли. Танцуем. Только что-то не нравится мне, что куда я, туда и подружка эта движется. Сел на перекур. Мэрилин, барменша, улыбается, ништяк, типа, танцуешь. А активист этот в бейсболке всё зазывает, дискотэк, давай-давай! Тут фрау эта странная ко мне подкатывает, чтоб я ей пива прикупил. А я вот не люблю таких историй. Ну, ладно бы еще симпатичная была бы. Или знакомая. А тут… Ну, угостил, думал отстанет. Отхожу в сторонку потанцевать, а эта чума за мной. Побродил от неё по танцполу, настроение на минус. Пойду, думаю, на кислород выйду, на дома погляжу. Вышел, дождик моросит, рубашка всё равно от пота мокрая. Толпа разгорячённая не расходится. Одного особо тяжело пригруженного парня охрана вытягивает из предбанника. Дружки его начинают ему внушать, что он скотина пьяная, на что он пришвыривает им навстречу стакан пива и, путаясь в ногах, валится на них с кулаками. Сцена всё больше напоминает колхозную дискотеку. Никто не разнимает, только один из болельщиков, особо крупный в габарите, отодвигает всё кубло подальше от входа. Приободрившись увиденным, захожу внутрь. Вроде даже настроение улучшилось. Народу прибыло, стараюсь подтусить к контингенту с нормальными антропометрическими данными, как вдруг меня снова атакуют знакомцы — бейсбольный весельчак со своей протеже, которую он уже едва ли не с обидой мне подсовывает. Да, надо оговориться, что, хотя днём в Порт-Виле европейцев больше чем в любом фиджийском городе, в Маму-бар в тот вечер кроме меня так никто и не заглянул. Даже давешний фиджийский паренёк не подошёл. Так что тусую один. Да и пофиг, вроде всё ничего. Только непонятно что это за палочка в руке у этого энергичного молодого человека в бейсболке. Карандаш что ли, или ручка? Неясно, зачем это ему на танцполе. А рожа довольная аж до глаз. Тут я разглядел как следует этот карандаш. Чувак наяривал жизнерадостное регги, выворачиваясь всем корпусом, бейсболка уже куда-то подевалась, а в руке он сжимал инсулиновый шприц. Так я понял, что вечер подходит к концу. На Вануату мне оставалось пробыть ещё четыре дня. Чёрт, я уже начинаю скучать по Фиджи…
	П. Демидов

	о клубе | новости | экспедиции | пещеры | библиотека | ссылки | форум | фотогалерея | снаряжение | промышленный альпинизм | спелеошкола | screen savers & wallpapers

© 2000-10 Perovo Caving Club